Какова природа отстранения от внешнего мира через Текст?
Безусловно, орудием бегства может стать любая категория, но автора в данном случае
больше интересует бегство мыслящего индивида через de facto интеллектуальную деятельность,
уже - через Текст и его познание.
Вопрос, коим стоило задаться ранее, пока внутреннее беспокойство не переросло в нечто большее.
Вытесняющая внутреннюю пустоту после утраты большинства идеалов юность;
мыслящий индивид, бегущий от серости и бессмысленности окружающего мира.
И говорю я сейчас не о нескольких десятках страниц в метро, но о тотальном процессе,
в ходе которого человек постепенно теряет связь с миром и реальностью,
хотя бы даже с той, по Платону, что в голове.
Полностью поглощенный Текстом индивид отчасти перестает самостоятельно и абстрактно мыслить.
Одним из последствий нам - грань постмодернизма - вторичность произведений, основанная
на всё том же Тексте, что медом проходит скозь Чтеца.
С усилением тенденций - абсолютный эскапизм за грань реального, деградация и вырождение
при нежелании сопротивления причинам бегства.

.
.
"Не исправленным, но исправным". Марк Аврелий Антонин "Размышления".

.
.
Вверх расти из всех жил.
.
.

"...Он искал ее в Геленджике, в Гаграх, в Сочи. На другой день по приезде в Сочи, он купался утром в море, потом брился, надел чистое белье, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лег на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов..."
И.Бунин

   В связи с тем, что интернет является большой помойкой, в которой зачастую ничего действительно необходимого нет, ищу среди френдов книги(для покупки\обмена\возможности взять почитать):

1. Ф. Стендаль "Прогулки по Риму".
2. В. Вакенродер "Видение Рафаэля".
3. А. Герцен "С того берега".
4. Плиний Старший.
5. У. Фосколо "Последние письма Якопо Ортиса".
6. Ханс Зедльмаер "Потеря середины".
7. Ганс Гейнц Эверс "Хорст Вессель".

Я могу уйти, но вовсе не потому, что с годами становлюсь упрямей, спокойней, умней,
не потому, что чрезмерная гордость требует Брамса - второй венгерский.
Я могу уйти, ибо мне не повлиять на пространство круга, на движение календаря.
Я могу уйти, бросить и воскресную пустоту зала, и черно-белые клавиши фортепиано.
Так начинается каждый сезон - покаянная грусть воспоминаний.
Иногда становится горько, что не с кем будет проститься...
Мне придется уйти...

А небо в тех сказках у Яшки ещё в самом начале поглотило море. Странно-тёмное, странно-светлое. Яшка - дальтоник и дурак, сколько же думал он об этом.  Сотни тысяч зеленых солнц пришли позже...
   И смех. Смех Неба.
Яшка знает человека, чьи глаза похожи на это Небо.
   Смотрит в них и пропадает. И не понимает, почему не может смотреть в них вечно. Помнить - досконально каждую линию.
   Рассказать о земле, об осени и цвете, не решиться и промолчать о двадцать четвертом и после - сколько сотен дней будет?
  Яшка, Яшка, маленький и глупый, лежит на земле, думает, что понял Небо... которое с каждой секундой уходит всё дальше...
_______________________
двадцатьчетвертоеоктябряноль(..)
бесконечностьминусодин.
Желтый фильтр "Дромадера",
прожженный угольками крафт,
скачущий почерк от неосознанного
понимания того, что в последующие
десять сотен(?тысяч?)  дней не
уложить осознания тех десяти минут.

/.../
Семь утра и: "Будьте добры, красные "Lucky Strike".
На выдохе, без продолжения и границ воспоминаний.
это джаз, имярек, чертов джаз.
и по порядку: 07, (08), 09.
Остаемся зимовать. Ждать.

"Дружбу я узнаю по отсутствию разочарований, истинную любовь по невозможности быть обиженным.

Когда приходят к тебе и говорят: "Брось эту женщину, она тебя обижает..." - выслушай их со снисхождением и люби ее по-прежнему, ибо кто в силах тебя обидеть?

Тебе скажут: "Брось ее, ты же видишь, старания твои бесполезны". Выслушай их со снисхождением и люби ее по-прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?"

Экзюпери "Цитадель"

У Ящера отрастает хвост и он почти сам с собой подружился.
В его мир вернулись терпкие ночи, меланхоличный джаз,
буквы, так, чтоб взахлеб.
Третья попытка - монета третий как и первый - орлом.
Во второй - ушла в молоко, забрала с собой целый год.
...
Здравствуй, я по-прежнему курю ментоловый Vogue.
И у каждой первой сигареты привкус памяти.

.
Хомячки и суслики смотрят футбол.
Наблюдаю.
Несколько тысяч лет эволюции впустую.
.

Они болтают о душе, но всё превратно. \ Мильтон.

88 дней.

...обнаруживаешь...
переступаю границы.
сезоны. законы. себя.
а ты по-прежнему почти не называешь меня по имени.
абстрагируешься, а я не замечаю. стараюсь.
как ты стараешься не замечать, что.

Любая теория должна проверяться, иначе она гроша ломаного не стоит.
Проверяю себя на излом, на износ, на болевой порог.
В мою сталь добавляют железом сердечник, не ломаюсь, не гнусь, теперь - крепче.
Еще вчера - дикий рык от боли, звериное горе, тоска, что срубает под корень.
Сегодня - твои глаза, я чуть сильнее, я спокойнее йогов, жду ноябрь, там - снег,
у нас здесь - осень, второе число, листопад, слова-слова-слова,
такие глупые и ничего не значащие... только не уходи, постой, останься хотя бы на...
И снова твои глаза, я держусь, я не падаю, я не чувствую боли, я не чувствую дыма,
не вижу крови в зеркале, где у отражения уже прокушена губа, не вижу, как ты уходишь.
Закрываю дверь и теряю сознание. Не важно, ведь ты уходишь.... Не видишь, благодарю Бога.
Обернись, мне не встать без твоей руки, на холодных ветрах не согреться...
Уже далеко и не слышен стук. Белых рук по асфальту. Я умею держаться, спасибо тебе.
Любой  порыв опровергается разумом, им же подтверждается, закрепляется.
Для тебя сейчас - солнце вечернее, нежное, ласковое, для меня завтра - туман,
проливной и сумрак Ржева, Твери, Петербурга, Кронштадта.
Я пишу, будто каюсь исповеднику во грехе.
Мне не забыть тебя и не предать тебя.
Я делаю ход: уезжаю, не говорю "прощай", "пока",
но: "До свидания?".
Е2-Е4.
Ответишь?

Любое чувство подлежит преодолению.
Страх, боль, любовь.
Таков мой долг, таков мой долг.